Правда про избитых журналистов.

Статус
В этой теме нельзя размещать новые ответы.

Урядник

/на доске почёта/
Регистрация
17 Апр 2010
Сообщения
23,675
Reaction score
47,612
Ну вот и случилось то, что и должно было случиться, – кризис жанра у борцов. На этот раз – у борцов «за свободу слова». Порвалось там, где и было слабее всего. Их уже не хотят бить, запрос на интервью с обличениями «кровавого преступного авторитарного режима» упал, нормальные люди при виде них характерно крутят пальцами у виска, видимо, даже главный координатор выдачи печенюшек на борьбу от Госдепа США Олег Рыбачук, увидев это, решил после первых траншей резко ограничить поступления на лечение и на разоблачения, и ребята пошли в суд. Чтобы еще малеха срубить бабла...

...С нападающих, в которые они определили спортсмена-любителя из Белой Церкви Вадима Титушко. А если получится – потом еще и с государства, за которое они якобы кровь мешками проливали. И которое – в лице правоохранителей – не защитило их от нападающих.

Речь идет, конечно же, о том, что сладкая парочка украинского борцовского информационного пространства Ольга Сницарчук с «5-го канала» и фотограф Влад Содель из «Коммерсанта» намереваются подать в суд относительно компенсации морального и материального вреда. Полученного, разумеется, 18 мая сего года во время «народного восстания», которое замутила «туалетная оппозиции» трех богатырей нашего времени – Труса, Балбеса и Бывалого из «Батькивщины», «УДАРа» и «Свободы». Нашлись шустрые адвокаты из объединения Averlex, которые решили дожать дело до конца. И на этом угасающем уже идиотском фоне «покрутить» себя, любимых, не только на славу «защитников борцов за свободу слова», но и на денюжку. Себе и им.

Послушайте, как звучит мотивация иска: «Действующим процессуальным кодексом предусмотрена подача иска о возмещении морального вреда на стадии судебного следствия. Наше адвокатское объединение подготовило исковое заявление, которое мы сегодня подадим следователю, чтобы оно было добавлено к уголовному делу, послано прокурору и в суд. Во время гражданского иска прокурор также должен защищать права потерпевших», – сказал представитель шустрых адвокатов.

Улавливаете суть и направление? Прокурор уже должен защищать и Сницарчук, и Соделя. Следствие по этому сомнительному делу еще не закончено. Факт нападения на журналистов не доказан. Сами типа потерпевшие НИЧЕМ и НИКАК не доказали, что их, как они утверждают, «избили до крови», и с маниакальным упорством первые несколько дней отказывались от судебно-медицинской экспертизы, которая могла установить, откуда же пролились мешки святой крови за Украину. Сама Сницарчук даже подставиться не сумела толком – не обозначила себя журналистскими бейджиками и снимала события на телефон, как обычная ротозейка-лохушка из толпы. И сама же кинулась в толпу дерущихся или собравшихся подраться разгоряченных мужиков, которым, в принципе, все равно, кому заехать по сопатке. Но даже в этой ситуации «заезд по морде» горе-журналистке не доказан. Ничем. Кроме прокушенной от злобы губы.

Короче, еще ничего не ясно, а даже прокурор уже ОБЯЗАН защищать журналистов. А не будет защищать – его объявят «служакой преступного режима, зажимающего свободу слова» и «попирающего демократию». В лице Сницарчук, Соделя и всей той же своры профессиональных уже борцов-грантоедов, которые развернули на этом деле шумную и целенаправленную кампанию разоблачения и обличения власти. Их же не побои на мордах и дальнейшая судьба Сницарчук или Соделя интересует. «Жертвам» дадут немного денег, покатают по европам и америкам (может быть, если Рыбачук расщедрится) и спишут за ненадобностью в какой-нибудь грантоедский фонд (опять же – если повезет) на маленькой зарплате дальше «бороться за свободу». Но как громкий и понятный на Западе повод обвинить неугодную украинскую власть во всех смертных грехах «выдоят» до конца.

Ведь именно действующая власть – мишень всех этих вывертов и телодвижений грантоедов, по воле гантодателей-заказчиков обслуживающих украинскую горе-оппозицию. Вспомните, как ведет себя «бахиня оппозиционного стиля», уже, правда, списанная ими в ритуальный политический утиль за ненадобностью, Юлия Тимошенко. Стоит в палате зажечься или погаснуть свету, она обвиняет президента Виктора Януковича в том, что тот либо хочет ее ослепить темнотой, либо попытать «нестерпимым светом». Сломались 11-сантиметровые каблучки на тапочках – хунта поработала с обувщиками. Подул на больницу железнодорожников ветер с полей, которые удобряют навозом, – это синоптики поступили на службу гестапо и теперь пытают «узницу совести» несвежими испарениями. Прохудилось биде от неосторожного пользования, сразу виноват президент, приказавший не укреплять сантехнику, а с ее помощью травмировать Юлию Владимировну и всю оппозицию в ее лице. Не пришел на свидание самый зеленый адвокат в мире Сергей Власенко – значит сатрапы режима не пускают и хотят, чтобы «узница совести» нервно истощилась от сексуальной неудовлетворенности прямо в душевой. Начались колики по всему телу, обильное потоотделение, нервные срывы, томная ломка в самых нескромных местах – это преступный режим делает все, чтобы климакс по-гестаповски наступил как можно скорее и обессилил вождя. Пардон, вождессу...

И точно так же пытаются действовать и последователи предводительницы «белых саламандр» на акции «Вставай, Украина!». А поскольку Украина не хочет вставать ну ни грамма, то была даже идея возить на все акции Сницарчук и Соделя, чтобы все желающие, кто не брезглив, лупили их не только в Киеве, но и имели такую возможность на местах. И картинка была бы соответствующая – типа преступный режим душит свободу слова везде. Экзальтированная и предвкушающая крепкие объятия мужиков «спортывнои статуры» Сницарчук с ее неудовлетворенно бегающими глазками сначала была согласна. Но муж Содель понял, что где-то могут навалять и по полной, струхнул и пошел в борьбе на попятную. И все закончилось семейной ссорой и, как видим, очередным витком сутяжничества. Но не исключено, что Сницарчук на свидание со следователем придет с новой раной на губе и скажет, что ее выследили мускулистые «тоталитарные диктаторы» в трениках и с криком «киа-а-а!».

А «в поле» вместе с восставшими «кролями», боксерами и фашистами отдуваются еще не побитые борцы с «5-го канала» «1+1» и «Украинской правды», подставляющие физиономии хоть под что-то. Заказ-то на «обличение авторитаризма» никто не отменял, а бить их брезгуют даже случайные гопники-отморозки...

Бред, конечно. Но он очень ловко систематизируется, обрабатывается и целенаправленно выливается на потребителей подобной информации. А поскольку все ведущие телеканалы у нас давно и тоже целенаправленно напичканы расово правильными и прикупленными грантоедами журналистами из Киево-Могилянки или Института журналистики, «борцами» и «оппозиционерами», то выливается весь этот тенденциозный поток на всех, кто по неосторожности включит телевизор с новостями. И нужный образ формируется повседневно и кропотливо.

Все дело в том, что борьба за свободу слова – это очень ходовой товар. Его легко продать заказчикам политической возни и втюхать доверчивым европейцам и американцам, которые до сих пор испытывают определенные, очень похожие на атавистические боли, сантименты и иллюзии насчет свободных СМИ и «честных журналистов». Главное – себя изобразить борцом, а власть соответственно – душителем. А если еще напустить на компанию уличных гопников прикупленных по случаю #####асов и те, жеманно поджимая щуплые и украшенные перьями задки, огребут по сопаткам от брутальных натуралов, то картина «удушения свободы» будет полной. И очень понятной на Западе, где в основном и обретаются заказчики. А у «борцов» и деньги будут, и соответственно – новые заказы. К тому же, #####асы из мазохистов еще и удовольствие бесплатное получат, если их грамотно и со вкусом отметелят в толпе.

Следует, правда, сказать, что в Украине сегодня власть защитить трудно. Потому что она сама подыгрывает «борцам», идя у них на поводу и расшаркиваясь перед ними по первому же требованию. Нужно тщательное, скрупулезное и максимально публичное расследование по каждому из случаев нападения на журналистов или препятствования выполнению ими служебных обязанностей. С этим никто не спорит. Вот вчера, 11 июня 2013 года, временная следственная комиссия (ВСК) парламента рассмотрела несколько десятков фактов нападения на журналистов и препятствования их работе и решила обратиться в Генпрокуратуру за детальным расследованием. И это правильно. И сами члены ВСК решили еще раз заслушать и пострадавших, и силовиков. А также не ограничиваться фактами, только предоставленными оппозицией, а приобщить к ним и случаи фашистско-«свободовского» обращения со свободой слова. Неонацики ведь тоже не любят, когда журналисты о них говорят нехорошо.

Но ни в коем случае не должно быть скоропалительных или извинительных жертв со стороны правоохранительных органов типа наказания полутора десятков рядовых милиционеров или увольнения высокопоставленных милицейских же шишек за «невмешательство в драку» 18 мая сего года, когда якобы «топтали ногами» Сницарчук и ее снимающего все это мужа Соделя. Сначала нужно было во всем разобраться, а уже потом говорить ментам, что они – трусы и скоты...

Известно, что покорность жертвы рождает ярость палача. Вот власть сама выбрала себе роль покорной жертвы и сегодня рискует получить еще один иск. И опять же – за зажим свободы слова и нападение на журналистов.

И, как вы понимаете, у меня нет никаких претензий к адвокатам из объединения Averlex. Работа у них такая. И нового Чикатило защищали бы, выдавая его за борца за равенство сексуальных утех, если бы это сулило громкую известность, а значит и новые дела, большие гонорары, опыт, клиентов и т. д.

Есть вопросы морально-политического плана к грантоедам, которые громче всех в Украине клянутся в любви к ней, но отрабатывают свою зарплату, опуская собственную страну ниже городской канализации по несуществующим поводам. И дискредитируя даже те понятия, за которые им платят гранты. Я имею в виду свободу слова, демократию, права человека, свободные СМИ, равенство перед законом, честное правосудие и т. д. и т. п. Надуманно, нечестно и провокационно опуская имидж власти в глазах мирового сообщества, призывая на помощь всевозможных западных «варягов» для разборок между властью и оппозицией на стороне последней, грантоеды в конечном итоге бьют по всей стране. Они же не только власть «поборюють». Они от страны не оставляют камня на камне.

Впрочем, я понимаю, что вопросы есть, а ответов на них не будет. Потому что бороться за власть в стране даже ценой самой этой страны – это еще одна отличительная черта украинской политики в исполнении нынешней оппозиции и состоящих у нее в информсопровождении щедро проплаченных и организованных по заказу грантоедов. Так они совершили антиконституционный переворот в 2004 году, приведя к власти «оранжево-бело-сердечных» коллаборационистов-марионеток, после которых за «пятилетку оранжевого безумия» от страны остались почти одни рожки да ножки. Так они действуют и сейчас. Вот, например, Григорий Немыря и Александр Турчинов заявили, что ЕС не должен подписывать соглашение об ассоциации с Украиной, если Тимошенко останется в тюрьме. То есть запросто меняют судьбу одной стареющей дамы на судьбу всей страны. И это ведь притом, что евроинтеграция – это всегда конек оппозиции. Янукович-то как раз якобы «промосковский» и «пророссийский». И он сейчас, как никогда и никто в украинской политике, близок к частичному соитию с Евросоюзом, а ему палки в колеса ставят. И кто?! Немыря – главный по евроинтеграции в правительстве Тимошенко!..

...Вот, собственно, и все. Им нужна не страна, а власть в ней. Любой ценой. Пусть и на руинах. И все средства хороши. А вы говорите, Сницарчук, Содель, свобода слова, гопники, губа треснутая. Губа ведь и от беспринципной жадности трескается...
http://www.versii.com/news/280766/
 

VV-nik

генерал-полковник
Регистрация
16 Ноя 2008
Сообщения
10,207
Reaction score
2,887
Вот и обозначилась редакционная политика газеты "Вести"...

Даже если журналистку слегка толкнули, "уронив" на асфальт - "Вадик Румын" должен отвечать. Причем, учитывая предыдущую судимость - отвечать "по всей строгости"...
ИМХО
 

Ronin_

подполковник
Регистрация
11 Авг 2011
Сообщения
824
Reaction score
565
"Сніцарчук і Содель не мають доказів побиття"

Документальних доказів побиття журналістів у Києві 18 травня немає. Про це під час візиту у Дніпропетровськ заявила перший заступник голови парламентського комітету з питань свободи слова, народний депутат від Партії регіонів Олена Бондаренко.

За її словами, звинувачення у справі журналістів Ольги Сніцарчук і Влада Соделя будуть ґрунтуватися тільки на усних свідченнях свідків. «Сьогодні ми в рамках тимчасової слідчої комісії розбираємося з цією ситуацією і у нас більше питань, ніж відповідей. Одна дівчина, свідок інциденту з журналістами, на своїй сторінці у Facebook залишила повідомлення, що вона бачила, що журналістів на мітингах ніхто не бив. Так, їх образили, налякали, але не били. На цей пост поскаржилося десяток людей і він був видалений», – заявила Бондаренко.

«Будь-яких документальних доказів практично немає. Навіть у чоловіка журналістки Ольги Сніцарчук Владислава Соделя, який був у самій гущі подій, немає фотографій, які підтверджують те, про що вони говорять. Я думаю, що, швидше за все, звинувачення щодо спортсменів будуть ґрунтуватися тільки на усних свідченнях свідків», – додала вона.

Раніше прокуратура Києва повідомила про передачу до суду обвинувального акту у справі Вадима Тітушка, підозрюваного у побитті журналістів Ольги Сніцарчук і Влада Соделя. Інцидент стався 18 травня, коли у Києві тривали масові заходи опозиції та провладної партії.

http://www.radiosvoboda.org/content/article/25015989.html


"В одном вопросе мужчины и женщины, безусловно, согласны друг с другом: и те, и другие не доверяют женщинам." (с)
 

Alix

Ветеран
Регистрация
2 Янв 2012
Сообщения
19,289
Reaction score
44,619
Не много ли «четвертой власти»?
Александр ФИДЕЛЬ

Нашумевшая манифестация 18 мая в Киеве стала поводом для неспадающей информационной и политической волны, а самым обсуждаемым событием — «избиение журналистки» «5-го канала» Ольги Сницарчук.

Но как же так получилось, что незначительный инцидент с участием Сницарчук затмил все другие события этого дня, а ведь они способны оказать влияние на дальнейшее развитие ситуации в нашей стране. И привлек ли бы он какое-либо внимание, если бы пострадавшим оказался кто-то из снимавших протестантов, но не имеющий отношения к журналистскому сообществу?

Вот и посольство США заявило: «Мы осуждаем нападение на двух украинских журналистов, которые 18 мая снимали оппозиционный митинг в Киеве. Мы призываем украинскую власть провести тщательное расследование и предпринять надлежащие действия для привлечения виновных к ответственности. Мы также призываем власть расследовать показательную бездеятельность милиции во время инцидента».

В заявлении также отмечается, что правительство США приветствует проведение одновременных, в основном мирных, митингов оппозиции и Партии регионов. «Однако нас беспокоит, что эти демонстрации затмил заметный акт насилия, когда нападающие набросились на представителей украинских СМИ, документировавших изолированное столкновение между двумя противоположными группами» (УП).

Т. е. и сами столкновения (а ведь в них пострадали десятки людей), и то, что избежать их не удалось, госдеп практически не волнует, но сильно огорчает, что, разнимая дерущихся, правоохранители не смогли предотвратить локальный инцидент лишь потому, что его участницей стала журналистка.

Конечно, в реакции на происходившее 18 мая западных дипредставителей, оппозиционных политиков и СМИ нельзя не увидеть двойные стандарты, деление на своих и чужих. Но хочется обратить внимание на другое явление, все более принимающее не только внутриукраинский, но и глобальный характер, — превращение журналистов в некую особую, «сверхценную» касту, любое происшествие с которыми, реальное или мнимое нарушение их прав (о масштабах которых будет сказано ниже) превращается в трагедию если не вселенского, то национального масштаба.

Приведу как показательный пример историю десятилетней давности. Во время иракской войны мировое информпространство (в целом весьма негативно оценивавшее действия американцев) прямо-таки взорвалось из-за сообщения о гибели двух журналистов от выпущенного американским танком снаряда во время уличных боев в Багдаде.

«Преступление!», «наказать убийц» (спустя несколько лет испанский суд даже признал Пентагон виновным в гибели репортеров); «американское командование не могло не знать, что в отеле «Палейстайн» располагаются аккредитованные в Багдаде журналисты!» и т. п. Как будто в горячке уличного боя командир танка согласовывает каждый выстрел с высшим командованием. И, кстати, оператора с тяжелой камерой на плече в окне легко спутать с гранатометчиком, особенно если ее видоискатель бликует, — в бою нет времени «присматриваться», кто первый выстрелил — тот и остался жив.

Повторюсь, я, избави бог, не оправдываю убийцу журналистов, среди которых был и наш коллега Тарас Процюк, и не даю политических оценок той войне, любая война — это трагедия, гибель и страдания сотен и тысяч мирных жителей, в том числе стариков и детей. Но почему при этом смерть рядовых иракцев — «естественное» для военного времени событие, одна из текущих новостей, тогда как гибель репортера занимает первую строку на ленте информационных агентств? Но чем журналист лучше мирных граждан страны, откуда он ведет репортаж? Почему к нему и его близким человечество должно проникнуться большим состраданием, чем к другим жертвам?

Ведь подавляющее большинство жертв любой войны можно отнести к «невольным», включая и солдат — за них решают, воевать или нет. И даже в партизанских формированиях принцип комплектации чаще всего «добровольно-принудительный». А вот военный репортер, если говорить честно, совсем другое дело — в горячую точку он едет осознанно и добровольно, хорошо зная, куда и зачем, его гонорары и страховое возмещение, как правило, на порядок выше, чем непосредственно у комбатантов — лиц, принимающих непосредственное участие в боевых действиях.

Наверняка услышу возражение, дескать, особое отношение к журналистам обусловлено тем, что у них особая миссия — информировать общество о происходящем. «Кроме личных прав репортеров нарушено и фундаментальное право украинской общественности быть проинформированной» — говорилось в цитировавшемся выше заявлении посольства США.

Но разве у человека нет иных фундаментальных прав, кроме права «быть информированным» (скажем, право на охрану здоровья)? И разве выполнение своих обязанностей представителями многих других профессий не связанно с риском?

В памяти украинцев свежа произошедшая в мае трагедия в Запорожье — психопат напал на вызванную им бригаду скорой помощи, погибла 29-летняя фельдшер Марина Савонина, к тому же на шестом месяце беременности, двое ее коллег оказались в реанимации (причем случаи нападения неадекватных «пациентов» на персонал скорых далеко не единичны).

Абстрагируясь от политической целесообразности, несомненно, доминирующей в «деле Сницарчук», признаем, что педалирование конфликта вокруг журналистки как политическая технология имело место потому, что журналисты априори рассматриваются обществом как некая особая каста. Но сформировали-то такое отношение к себе они сами, пользуясь «служебным положением». Своя рубашка ближе к телу, и любые неприятности с коллегами становились объектом более пристального внимания СМИ, чем происшедшее с обычными людьми, ну а общество под воздействием информационных волн приняло это.

С другой стороны, пишущая и снимающая братия действительно имеет «эксклюзивные» возможности не только педалировать тему безопасности себя любимых, но и «продвигать» в общественном сознании собственные специфические, а порой и эгоистические интересы, которые у журналистов, как у любой профессиональной группы, имеются. Но попробуй попасть в СМИ альтернативная точка зрения, скажем, касающаяся разумных ограничений в работе массмедиа, где предлагаются механизмы контроля за этой работой. Человека, посмевшего такие мысли высказать или просто призвать репортеров к порядку, немедленно запишут во «враги свободы слова» и подвергнут тысячеголосому остракизму.

Прессу боятся, с ней стараются не портить отношения, перед ней часто заискивают. Вот и премьеру после шквала критики пришлось отменить свое решение о лишении аккредитации корреспондентов, устроивших акцию протеста на заседании Кабмина. Но в чем Николай Янович был не прав? Разве заседание правительства — место для балагана? Журналистов туда допускают исключительно для получения информации (а уж потом ее можно использовать как заблагорассудится), а не для выражения личной позиции по тому или иному поводу. Для этого (выражения позиции) у репортеров и так неизмеримо больше возможностей, чем у рядовых граждан.

Коллеги любят именовать себя «четвертой властью», но не получится ли так, что в отличие от трех других (которые в соответствии с классической демократической теорией должны друг друга контролировать и ограничивать) четвертая «ветвь» практически не подконтрольна обществу? И разве общество, в лице других ветвей власти (тех же парламентариев), не вправе защищать себя от возможных злоупотреблений «четвертой власти», ведь их последствия могут быть не менее тяжкими.

Однако недавняя попытка ввести в Уголовный кодекс ответственность за клевету под давлением медиасообщества и, естественно, Европы провалилась — это, мол, покушение на свободу слова. Но ведь свобода клеветы, неправдивые сведения, растиражированные СМИ, смогут исковеркать жизнь человеку, привести к настоящим трагедиям.

Слышу возражения, что «неправдивые сведения» можно оспорить в суде. Но каждому ли по силам, финансовым и моральным, вынести и выиграть судебную тяжбу? В любом случае скандальный компромат привлечет куда больше внимания, чем опровержение, на чем и строится расчет мастеров черного пиара.

Если следовать такой логике, нужно отменить и уголовное наказание за мошенничество — дескать, у жертвы есть возможность выдвинуть жулику гражданский иск. Уверен, современные остапы бендеры с восторгом бы восприняли такое нововведение, но, увы, у них нет таких возможностей для лоббирования своих интересов, как у журналисткой братии.

И рискнет ли кто-нибудь утверждать, что медиасообщество в целом более морально, чем, скажем, сообщество политиков или чиновников? Любая власть (и «четвертая» не исключение) привлекает открывающимися возможностями многих нечистоплотных людей. Общеизвестно понятие «джинса», а разве ради достижения максимального рейтинга журналисты не идут порой на откровенные передержки, искажение фактов, спекуляции и кликушество?

Меня попросту передергивает, когда в репортажах с мест трагедий вижу толпу репортеров с микрофонами и камерами наперевес, бросающихся на людей, только что потерявших своих близких. Вспоминаю фото с похорон Оксаны Макар — мать склонилась над дочерью, а рядом, чуть ли не тыкаясь носом в гроб, примостилась на корточках журналистка, держащая в вытянутой руке микрофон. Действительно, последние слова прощания матери с дочерью, да еще в резонансной истории — настоящий эксклюзив, добыть который — верх «профессионализма». Уж извините, коллеги, но аналогии со стервятниками напрашиваются сами собой.

Часто много говорят о некой журналисткой этике, но мне никогда не приходилось слышать, чтобы в нее входило, хотя бы формально, такое понятие, как деликатность, осознание того, что далеко не каждая информация предназначена для публичного распространения. Могу припомнить лишь один случай, когда общественное мнение не дало ходу сомнительному эксклюзиву — фотографиям умирающей принцессы Дианы.

К слову, помимо морального, в Украине действуют Уголовный и Гражданский кодексы, ст. 301 последнего гласит:

«1. Физическое лицо имеет право на личную жизнь.

2. Физическое лицо само определяет свою личную жизнь и возможность ознакомления с ней других лиц.

3. Физическое лицо имеет право на сохранение в тайне обстоятельств своей личной жизни.

4. Обстоятельства личной жизни физического лица могут быть разглашены другими лицами лишь при условии, что они содержат признаки правонарушения, которое подтверждено решением суда».

А ст. 302 уточняет: «...Сбор, хранение, использование и распространение информации о личной жизни физического лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, определенных законом, и лишь в интересах национальной безопасности, экономического благосостояния и прав человека».

Соответственно и в УК есть ст. 182 («Нарушение неприкосновенности частной жизни»), предусматривающая наказание, пусть и небольшое, за «незаконный сбор, хранение, использование или распространение конфиденциальной информации о лице без его согласия или распространение этой информации в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или в средствах массовой информации...»

Но слышали ли вы когда-нибудь, чтобы эта юридическая норма была применена на практике?

В общем, дорогие коллеги, требуя к себе особого отношения, постарайтесь сами быть людьми, по крайней мере не хуже других.
http://2000.net.ua/2000/svoboda-slova/realii/91474
 
Статус
В этой теме нельзя размещать новые ответы.
Сверху